Предыдущим вечером я оказался прав – утром настроение моей спутницы было мрачнее грозовой тучи, готовой разразиться бурей. Полная противоположность той сияющей девушки, которую я видел последние дни. По опыту знал: вопросы о причинах только усугубят ситуацию. Вместо тысяч «почему» – сладкий кофе с молоком и корицей, припрятанные с вечера конфеты и прочие сладости. Немного тепла, шуток, заботы, слов поддержки, взгляд в глаза, нежные объятия. Простые проявления заботы и терпения. И она раскрылась…
Она говорила:
– Уйди, оставь меня одну.
– Нет, не уйду. Буду с тобой, – отвечал я, понимая: она сейчас в глубоком темном колодце, и ей нужно помочь выбраться.
Несколько глотков кофе, пара шоколадных конфет с орешком – и пошла волна накопившихся негативных эмоций, которые она так долго сдерживала. Посыпались жалобы на усталость от нелюбимой работы, на молодого человека, с которым вроде бы всё стабильно, но уже пять лет вместе, а всё ещё словно любовники; на желание иметь детей и нормальную семью, и отношения, которые никак не складываются из-за ипотеки, кредитов, работы… «Да и вообще уже от всего устала, и часто ничего не хочется».
Никаких советов. Никаких нравоучений, анализа и попыток решить ее проблемы. Она – нежный цветок, нуждающийся в солнце, влаге заботы и участия. Да, мне хотелось уйти или завалить её советами, больно было это слушать и видеть её такой. Но ей нужна была поддержка, нужен был человек рядом, который просто попытается понять и разделить ее боль. Оставить сейчас – значит предать. Тем более после того, как она подарила мне столько света в последние дни. Я был благодарен ей, и сейчас настало время соприкоснуться с другой стороной ее души. Так она становилась для меня ещё ближе и дороже.
Остатки моего мозга окончательно взорвались, когда она совершенно неожиданно снова заулыбалась вытерев слезы рукавом своей рубашки. В её глазах вновь засверкали яркие огоньки, и, словно ни в чём не бывало, она спросила: «Так, мы, кажется, собирались на Лисью бухту? Оставь меня где-то на час, и я буду готова». Тёмные тучи её ранимой души, налетевшие так внезапно, столь же быстро рассеялись. А вот в моей голове начали перегорать оставшиеся предохранители.
С непривычки я слишком глубоко пропустил через себя её эмоциональное состояние. Выход был один – холодная купель, физическая нагрузка и медитация. Мне нужно было куда-то деть тот негатив, который она «слила» на меня. Так я и сделал: минут пятнадцать простоял в купели, потом тридцать минут следил за дыханием в медитации, и ещё десять – снова в холодной воде. Завершил «прочистку» двумя сотнями отжиманий в несколько подходов – и вся дурь из головы ушла. Я был готов к новым приключениям. Настроение улучшилось. К тому же нам обоим хорошая прогулка сейчас была бы только кстати.
Я уже с головой погрузился в водоворот этих летних событий, забыв о той другой жизни, что ждала по возвращении. Всем, с кем поддерживал связь, написал, что негде зарядить телефон и, если пропаду из сети даже на неделю, – так и надо. Мыслями и чувствами я был здесь, в Крыму, и не хотел думать ни о чём другом. «Пусть весь мир подождёт. И пошло все … большими шагами куда-нибудь подальше», – иногда проговаривал я про себя или даже вслух. Но помимо моей воли, где-то в глубине сознания уже проявлялись отголоски того щемящего чувства, когда что-то сжимается в груди и понимаешь: скоро неизбежно закончится то, чем проникся и что хотел бы продлить. Совсем недавно казалось – впереди ещё столько дней, но на руках уже был билет на поезд с датой через два дня…